Литературный интернет-журнал Колесо выпуск 3
Поэзия

 

 

Мария Кострова

 

                          * * *

Я садилась за стол, да и локти на стол,

И молилась, чтоб только никто не пришёл,

И, проникнув тоску, многогласие, гвалт,

Рылась ощупью в выжатых, вялых словах:

Чтобы взял под команду философ-прусак

Тараканьи полки в залихватских усах,

Чтобы в небе созвездия, в сердце пожар,

Бубенцы за спиною, счастье ножа,

Чтобы в лунную ночь не сиял почём зря

Молчаливый слезящийся глаз фонаря,

Чтобы хмыкнул кирпич, расступилась стена,

Перестала быть странной родная страна.

 

Только нужного слова никак не найти,

Да и в самом-то деле надо идти

Не за взмахом ресниц, не за взлётом пера,

А за скрежетом: «Ты обещала вчера…»

И, прижав к животу тяжеленный словарь,

Кувыркалась в желанные жернова

И зубрила слова, падежи, имена:

Чтоб не верить, не думать, не помнить, не знать,

Чтобы мысли шли прямо, как провода,

И журчала вода, и скворчала еда,

Чтобы дверь запиралась на крепкий крючок,

Чтобы ручка в руке не казалась ключом.

 

Я в общаге живу. И в открытом окне

Отражается небо в рассветном огне

И макушки лохматых плакучих берёз

С колтунами вороньих заброшенных гнёзд.

 

 

                                  * * *

Что-то вроде подъёма, петушиного крика беды.

Синеватое утро, струя леденящей воды.

Запотевшие стёкла скребут - стерегут тополя.

Из-под ног убегает, змеёй ускользает земля.

 

Впопыхах запихались в автобус, троллейбус, трамвай.

Мы назвались груздями, и волосы льнут, как трава,

И на лицах налипшие листья. И в спину стволом.

Загремят медяки. На площадке затянут псалом.

 

Кто-то имя выводит остатком перста по стеклу.

Мокрой шерстью пахнёт. Тявкает свара в углу.

Перед носом маячит ряд пуговиц, аки сосцы.

Дети смирно серьёзны. Молча угрюмы отцы.

 

Оболочка худая. Сквозь щели вползает туман,

Забирая тепло. В мире скоро наступит зима.

Это краткое братство покинувших дом поутру

Разойдётся наращивать каждый свою кожуру.

 

 

                          * * *

Охряную соль раскрошили по льду.

И сбивают сосульки с пологих крыш.

Леденцовую Тристию в рот тяну,

И столетий песок хрустит.

 

В этих землях много разной воды:

Твёрдой, талой, солёной и снеговой.

И бурлит она ледяным ключом,

Сторожит её полусгнивший сруб.

…………………………………….

На огне вскипел боевой котёл,

Где распаренный лавр и морозный тёрн.

Слышен снега скрип да порою смех:

Ночью звёзды спускаются за водой.

 

 

          ГОСТИ

                                        А ко мне приходил человек.
                                                                       А.Ахматова

Алые ворота

И фонарь у входа.

Дымные сумерки в нейтральной полосе.

My house is my hostel.

Ходите в гости.

Весёлого мало, но рады всем.

 

Посидим на кухне,

Пощёлкаем слухи,

Смахнём шелуху на кафельный пол.

И как в древнем Риме,

И сколько там времени,

Ну ладно, пока, спасибо, что зашёл.

 

Вечер за уроками…

Темнота за окнами.

Чашка и кружка вымыты до скрипа.

Снайпер упорхнул.

Выдерни стрелу.

Драконья-то кровь на поверку липа…

 

 

                  * * *

Я так хотела Вас увидеть,

А Вы сегодня не пришли,

Но я, поверьте, не в обиде.

 

Коснувшись краешком земли,

Снег, чуть помедлив, шёл обратно,

Легко дыша на фонари.

И было зябко и приятно.

 

 

ДВЕ КРУЖКИ (Вальс)

Сколько времени, леший?

Утро? Что ж так темно?

… Вьюга душеньку тешит.

Остывает вино.

 

Стон озябшего снега

За незрячим окном.

Выстужает нас небо.

Нужно выбрать одно:

 

То ли близкий? – Далёкий.

То ли давний? – Родной.

То ли светлый? – Глубокий.

Не выходит «одно».

 

Погулявший, поживший,

Достигавший небес,

Но своё отслуживший

И женившийся бес.

 

Словно перстень заветный,

Покатился на дно.

Что нам горсти монеток!

Что нам взгляд ледяной!

 

В пене искристой бальной –

Хмурой вечности ель:

Опаленный, опальный,

Опечаленный… - Где?

 

- Вон, на чёрта похожий!

Да в простенке же, вон!

…Пусть уж кто помоложе

Поведёт котильон:

 

Молодой иностранец

С сердцем наперевес,

Победитель красавиц,

Предводитель повес.

 

…По слепящей метели

Той же тёмной зимой

На шинели с дуэли

Кто-то едет домой.

 

Впрочем, нет – на бекеше:

Меховой, для тепла…

Леший, что с тобой, леший?

Полно, милый, не плачь!

 

 

                * * *

Не отрекаются любя,

Но очень редко навещают.

Я перестану ждать тебя

И наконец-то постираю.

 

Развешу драное бельё,

Коленом вляпавшись в тарелку.

Объевшись, таракан рыгнёт.

На стол посыплется побелка.

 

И будет в комнате бардак,

На стульях грязная посуда.

Не вычешу из чёлки лак

И умываться позабуду.

 

Надев засаленный халат,

Дичая при мертвецком свете,

Полезу к форточке дышать

И, кашляя, харкать на ветер.

 

А ты придёшь, изматерясь

На котлованы долгостройки,

Меся чудовищную грязь,

Вдыхая адский дым помойки.

 

Пусть даже так, но я хочу,

Чтоб ты пришёл, я в это верю

И даже лампочку вкручу

В подъезде, над лишайной дверью.

 

 

                           * * *

За несладким чаем, сжигающим горло,

Лезешь по щербатой неуступчивой лестнице.

А помнишь, как мы летом бродили по городу,

С хлебом и хохотом, с пивом и с песнями?

 

Отпускали душу, искупали тело

В пригородной грязной странноприимной речке.

Лица в окнах плавали. Осень свиристела.

Время шло певучими ночными электричками.

 

Попрощались просто: дескать, только свистни!

Почта ходит быстро и во все концы…

Вот и лепишь бисером полуночные письма,

А на крыше маются кремлёвские зубцы.

 

 

                ПРОВОДЫ

С богом в дальнюю дорогу!

Путь найдёшь ты, слава богу.

Площадь повела плечом,

Помахал фонарь лучом…

 

 

              1

- Посиди хоть, обсохни. На улице дождь.

Ну куда ты без зонтика ночью пойдёшь?

- Вот ещё: в Петербург собираться,

А ночного дождя бояться!

 

- Электричками? Да ты в уме ли? – Отчасти.

Может, впишут в Гороховой, будут друзья.

Роковая красавица, бедная Настя,

Врозь нам странно, а вместе, пожалуй, нельзя.

 

- И в подъезде ни зги в этом чёртовом доме!

- Как в чернильнице… Чёрт! – Лунный луч на полу.

- За перила держись: тут сам чёрт ногу сломит!

- То-то чудилось мне: кто-то стонет в углу…

 

 

              2

Февральские сполохи. Синяя снежная гладь.

Кто знает, как больно,

как сладко друзей провожать.

Вдоль улиц знакомых

(ах, окна на том берегу)

В нагой краснотал, плывущий по пояс в снегу.

Когтистою лапой

с крыш свесился дремлющий зверь.

И коржик, как солнце,

неровно поделен на две,

На две половинки (нам даже не надо вина).

По разным тропинкам,

но вместе – на все времена.

 

А небо простое,

лазурное, как купорос.

Сквозь тонкую кожу пощипывает мороз.

За Левиным полем сердито кричат поезда.

На северо-западе встала большая звезда.

 

 

              3

В передней снимали пальто и шарфы

И в зеркале стыли на миг.

Ломились столы, расступались шкафы,

Катался в ногах половик.

 

Потом поднимали гранёный стакан

И что-то заздравное пили.

Кому-то пришлось надавать по рукам,

Кого-то едва не убили.

 

Валился навстречу обшарпанный пол

И душу туманила рвота.

А гости ревели, стучали об стол

И все провожали кого-то.

 




 

 

 

Литературный интернет-журнал Колесо