эмблема журнала КОЛЕСО   Колесо - литературный журнал №20, май - июнь 2009 года
Проза

Владислав Пасечник

Друг

В степи, жили два отшельника – Васумен и Спетамен. Ютились каждый в своей хижине, и разделяло их три дня пешего ходу. О Васумене кочевники знали, что он прежде был магом, посвященным в великие таинства Земли, Воды и Небес. Про таких говорят «медом руки моет» - мол, негоже хранителю солнечных тайн умываться простой водой. За советом к Васумену приходили владыки и воители со всей степи, его слов слушались, и даже когда Васумен не желал ни с кем разговаривать, любой кивок или жест считали знаком свыше и указанием верного пути.

Про Спетамена вспоминали редко – очень уж нелюдим был святожитель. Дни свои он проводил в молчании и созерцанием. Только раз в полгода на равноденствие виделся он с Васуменом. Маг приходил к его хижине, приносил с собой немного кумыса, и начиналась неторопливая беседа. Но то был не простой разговор – слова в нем звучали редко – но беседа взглядов, и мыслей.

Когда же все заканчивалось, Васумен вставал, поклоном прощался со своим собеседником и уходил.

Так было всегда, и заведенный порядок никогда не нарушался. Поэтому Васумен очень удивился, когда, придя в условленный день, увидел возле хижины Спетамена стреноженного коня.

Перешагнув порог, Васумен зашатался, - в хижине было душно от запахов мяса и сыра. Много лет Васумен уже не вдыхал таких ароматов, и был беззащитен перед ними, как узник в каменных шахтах беззащитен перед свежим воздухом.

В жилище Спетамена было чисто и светло, трещал очаг, заново выложенный камнем, у дымохода коптились тушки сусликов, над очагом, в котелке варилась баранина.

Сам хозяин сидел на земле, скрестив ноги на степняцкий манер. Он разрумянился, подобрел, глаза его блестели сыто и глуповато.

Увидев Васумена, он улыбнулся, кивнул на коврик по правую сторону от себя.

Васумен не двигался с места. Он не сводил глаз со Спетамена, пытаясь побороть дрожь.

- Откуда это все? – спросил он, наконец.

- Друг принес, – просто ответил Спетамен.

Васумен не успел задать следующий вопрос – войлок, прикрывавший вход, дрогнул, и, слегка толкнув мага, в хижину проник человек невысокого роста, с жиденькой русой бороденкой. Был он одет в красивый кафтан и широкие синие шаровары.

Незнакомец испуганно посмотрел на Васумена, весь как-то подобрался, но, увидев благодушие на лице Спетамена, успокоился.

- Кто ты? – сухо спросил Васумен.

- Я… друг... – ответил незнакомец – а ты, о, мудрец?

Спетамен хотел было что-то сказать, но Васумен его перебил:

- Меня зовут Рыба-из-реки.

Человек растерянно посмотрел на Спетамена. Отшельник кивнул.

- Хорошо… ты Рыба-из-реки, - пробормотал человек, – зови меня Друг, о, мудрый…

Васумен придвинулся, припечатывая чужака к земле.

- Обнимемся, Друг? Ты же мне друг?

- Да… - сказал тот, но не подался в объятья мага, а наоборот отстранился, съежился. Но Васумен схватил его в охапку и сжал, пожалуй, слишком сильно. Друг судорожно вздохнул, и Васумен ощутил на себе беспокойный взгляд Спетамена. Пришлось отпустить.

Вырвавшись из объятий мага, гость поспешил убраться из хижины и больше в тот день в нее не заглядывал. Снаружи слышалось какое-то бормотание – Друг ходил вокруг хижины и словно жаловался кому-то. Отшельники же дотемна просидели в молчании, каждый погруженный в свои думы. Когда наступил вечер, они помолились и улеглись спать – Васумен на земле, подложив под щеку ладонь. Спетамен – на циновке. Друг заснул по-степному – на спине коня, обхватив руками его широкую шею (Вы уверены?) – [Да. Так спали кочевники. Про них говорили, что они неделями не спускались на землю]. Спетамен задремал сразу, а Васумен еще долго лежал, вперив глаза в потолок, и обдумывал все услышанное и увиденное. Больше всего его волновало то, что обняв Друга, он не почувствовал в нем костей.

Утром Друг засобирался на охоту. Васумен увязался за ним.

- У тебя четыре ноги, а у меня две, – сказал маг Другу, – оставь коня здесь, уважь святожителя.

- Я желаю тебе только добра, – кивнул тот и расплылся в приторной улыбке.

Когда они отошли порядочное расстояние от хижины, Васумен спросил:

- Кто ты такой?

- Я Друг. Мой род кочевал неподалеку. Я бил зайцев и не заметил, как оторвался от своих братьев. Степь обманула меня, я читал по травам и земле, но нигде не было и следа моих братьев, мне пришлось много дней скакать по степи, пока я не оказался возле хижины…

- Светом солнечным заклинаю, как тебя зовут? – прервал его Васумен.

Друг вздрогнул, но не ответил.

Какое-то время они шли молча. Васумен легонько толкнул Друга, тот не оглянулся.

- Кто ты?

- Тот мудрец… я его спас… знаешь как было? – оживился Друг.

Васумен не ответил.

- Он почти достиг просветления, – говорил Друг - Он жил так, чтобы дни не отличались друг от друга… он просыпался по утрам, молился, шел к колодцу за соленой водой. Потом он ел, посещал отхожее место, пристегивал к поясу лук и шел на охоту – усердному святожителю ведь охота не возбраняется.

Остаток дня он проводил в молитвах и размышлениях. И постепенно ему стало казаться, что когда он размышляет, в то же время он идет к соленому колодцу, и ест, и опорожняется, и охотится, и спит и просыпается, и рождается, и умирает. Утро, вечер, день и ночь перестали для него быть, вся его жизнь, всякое деяние и недеяние стало единым целым, все прожитые годы умещались в одно мгновение. И самые рождение и смерть тоже были чем-то одним, непрерывным, и он не мог родиться, не умерев, и умереть, не родившись. Удивительно… правда? Он стал ощущать себя каждой былинкой в степи, каждой каплей воды, каждым дуновением ветерка. Он был всем миром, от начала и до конца, проживал каждый день каждым существом, каждым порывом ветра, камнем, горой, ручьем… а знаешь что стало потом?

Васумен даже не смотрел в сторону Друга. Он ступал в какой-то мрачной решимости.

- Змея. Его ужалила змея… И тотчас все рухнуло. Он был опять всего лишь собой, больным, слабым, скорченным на обрывке воловьей шкуры в своей жалкой хижине. Он был не «вчера» или «завтра», а именно «сейчас» в мгновение, когда яд выворачивает его внутренности. Ты понимаешь меня?

Он лежал в своей хижине и молил о смерти кого угодно - степных зверей, или свою собственную хижину. «Обвались, – просил он ее, – рухни на меня и раздави. Лишь бы этого больше не было». Тогда-то и пришел я. Я поставил его на ноги, выкормил, выходил, как больного ребенка выхаживает мать…

- Как тебя зовут? – закричал Васумен.

- Друг.

- Землей заклинаю, как тебя зовут?

Друг споткнулся. Васумен поймал его взгляд – испуганный, ненавидящий. Пора!

Маг сорвал с себя все три пояса – синий, зеленый и белый, и хлестнул ими Друга по лицу.

- Как тебя зовут?

Друг упал на землю, заскулил. Тотчас на него посыпались удары. Васумен хлестал его с каким-то особым упорством, ожесточением, пояса со свистом врезались Другу в лицо, оставляя багряные следы.

- Как тебя зовут?

- Друг!

Еще удары.

- Как тебя зовут?

- Друг!!!

Три страшные плети разрезали кожу, вырывая багряные полоски.

- Как тебя зовут? – кричал Васумен.

И тут Друг изменился. Он по-звериному выгнулся, встал на четвереньки, и прошипел свое имя так, как ему следовало звучать:

- Друхш-ш-ш…

Васумен отшатнулся, пояса выпали из его руки – вместе с шипением его обдало волной злобы, осязаемой смрадной мерзости.

Перед магом уже был не степняк в дорогом кафтане, а рыжий змей, огромный рыжий змей, впитавший в себя самую пустошь.

- Убирайся! – закричал Васумен, но голос его сорвался на визг.

Змей тут же скрылся в траве, однако в воздухе еще дрожало его смрадное шипение:

- Друхш-ш-ш.

Васумен оглянулся. Хижины видно не было. Осмотрелся по сторонам – места вдруг стали ему незнакомы. Сперва он двинулся, как ему казалось, на восход, но вскоре оказался на каком-то пригорке, и вокруг, насколько хватало глаз, простиралась равнина с жухлой, низкой травой, и редким кустарником. Уже начиная понимать, что произошло, маг двинулся на закат, и вскоре оказался на таком же пригорке, и вокруг была все та же пустошь.

Тогда он сел и погрузился в медитацию. Друхш ползал здесь же, но приблизиться не смел – как и всякое порождение Тьмы, он был слаб при свете Солнца.

Когда же стало темнеть, Васумен начертил на земле защитный круг, собрал побольше сухой травы и мелких веток, сложил в центре круга, и с помощью кремня высек огонь. Костерок получился слабый, света его едва хватало, чтобы освящать защитные знаки в центре круга. Васумен закрыл глаза и запел священные гимны.

Друхш стал огромен, словно гора. Он ходил вокруг костра, трепеща жилистыми, мушиными крыльями. Теперь он не был похож на змею, все его тело покрыла густая шерсть, и глаза стали испускать тусклый, неживой свет.

В темноте слышались его шаги – так словно в землю ухали тяжелой дубиной. Васумен запел громче, и тут же за чертой раздался жалобный женский голос:

- К костру пусти! Хоть воды напиться дай!

- Уходи, злой дух. Не место тебе здесь, среди святожителей, – спокойно ответил Васумен.

- Я же вам всем шеи сверну! – прорычал Друхш мужским голосом. – Пусти! Мне этот круг – тьфу!

- Уходи.

- Он сам меня позвал! Я бы не пришел, если бы он не позвал!

- Это ты его ужалил?

- Я! – словно несколько человек разом ответил Друхш. – Но я и сам так одинок! Я – само одиночество!

- Все ты лжешь! Ты хотел смутить его волю!

- Дай воды попить, – снова из темноты донесся женский голос, – я не уйду.

- Уйдешь… еще как уйдешь…

Лишь к рассвету Друхш сдался. Васумен теперь без труда нашел дорогу к хижине Спетамена.

Отшельник встретил его у порога. У него был вполне здоровый вид. Он сидел на земле, и казалось, предавался созерцанию, но едва Васумен приблизился, он встрепенулся, и щурясь против солнца, произнес:

- Выхожу сегодня во двор – а коня-то и нет. И следов копыт на земле нет. Странно, да?

Васумен сел рядом. Некоторое время отшельники молчали.

- А ты знаешь, кто твой друг? – спросил Васумен.

- Нет. А мне правда нужно знать, кто он? – улыбнулся Спетамен.

- Он ушел. И больше не вернется.

- Как же не вернется? Вон он стоит!

Васумен оглянулся – вдали – на взгорке, виднелась тень всадника. Конь стоял неподвижно, и седок так же неподвижно вытянулся, вглядываясь в сторону отшельников.

- Ты очень обидел его, брат Васумен. Он не приблизится, пока ты не уйдешь.

- Так он же... – Васумен осекся.

- Он мой друг. Я ведь устал Васумен, очень устал. Я прежде думал, будто что-то понимаю, сидя здесь, посреди степи, но все на самом деле не так…

- Почему он не ушел?

- Ты мудрый человек. Ты сам знаешь ответ.

- Скажи ты. Я хочу услышать это от тебя, – сказал маг.

- Я его не отпустил.

Васумен вскочил, и размашистым, злым шагом направился на восток. Больше он никогда не приходил к отшельнику Спетамену.

 


 

Р В Р’В build_links(); ?>