Колесо - литературный журнал
Поэзия

 

 

Чирвинский Антон

Минск, Республика Беларусь

 

* * *

 

Из звезд,

спрятанных осенними облаками,

дрожащими от усталости руками,

я соберу

Хрустальный букет.

В ответ

Неторопливо и аккуратно

Ты поставь его

в спальной на подоконник,

Прикрыв занавеской.

Пусть легкий ветер, мягко

поигрывая лепестками его,

пропоёт свою песню

бабьего лета;

И эта

тихая музыка

пусть иногда, но напомнит,

как вчера было тесно

жить в проеме потертого

одинокого кресла,

стоящего посреди

моей душевной клети.

И как каждое сегодня

перед сном беспокойным

я прошу его отыскать

мой хрустальный букет

в твоей спальной,

за занавеской.

 

 

              * * *

 

Весна занощива, дерзка.

Ворвалась теплой сыростью

И праздной красотой.

Смотреть люблю на то,

как пафосно, надменно, свысока

Она играет с нами

Своей милостью,

Нам подавая, словно милостыню,

Пробуждение от покоя.

Она - бесстындная художница,

Но есть в бесстыдстве этом

Своя прелесть.

Небрежно и внезапно добавляя

в белила зимних холодов, метелей,

Сажу проталин, луж акварели

и желтизну косого солнца,

Кусты, деревья,

наспех выдранные

Из зимних полусонных зарисовок

Тупыми ножницами,

Она рисует

Свою картину Жизни -

что Было, Есть, и Будет -

Закрученный прекрасный переплет

Событий, красок времени и линий судеб.

Картинка каждый раз

По новому свежа, прекрасно неопрятна,

Полна любви, надежды, вдохновения.

И удивительно, что в ней всегда

Соблюдена гармония,

Которой не было бы, если бы Весна,

Поддавшись творческой агонии,

Отдельным росчерком пера,

Прекрасно подобрав пастельный цвет,

Хоть раз забыла нанести,

На центре полотна

Вдали стоящий силуэт -

Твой День Рождения.

 

 

             * * *

 

Мир замер.

Стеклянный Шар Азарта

лопнул

и крики осколками

рассыпались по вытоптанной

Пыльной арене.

Мир безумствовавших Зверей

Застыл в ожидании.

В печальных лицах

мелькнули улыбки.

Раскалённое Солнце давит сильнее,

пыль стелит глаза.

Застыло в немом недоумении

Людское безумное море.

 

(... а плачущий, истекающий кровью Бык

продолжал неистово топтать

Мёртвое тело

Красавца Тореадора...)

 

 

УМИРАЙ, УМИРАЙ

               I

(...мой любимый человек...)

 

Иди сквозь темный Сад

И ничего не бойся.

 

Умирай,

Умирай у меня на руках.

Глазами впиваясь

В глаза мне.

Ты видишь я не

Плачу уже совсем.

Всем

Скоро будет легче.

Я во сне

Был у Бога, -

Дорога

Тебе выстлана

Голосами Тобой Любимых.

И я видел

Новое пристанище Души Твоей

Это самый Прекрасный Цветок

Из всех.

 

(грех

оставь мне на память),

но не уходи спать

В Лес Добра,

За ним - Земля Открывшихся Ран

Дьявола

(я знаю их всех, - это мои друзья,

верящие в мою Страсть;

Они могут Тебя растерзать

На клочья похоти в знании

как Тебе удалось понять меня).

 

Я сегодня вернусь домой,

Чтобы переспать

С Театром Теней.

 

(перебрав вина')

Выплевываю Осколки

Зарождающегося Одиночества

(теперь Оно здесь навсегда),

Задирая когтистые лапы

Свои,

Мочится,

Помечая мой каждый угол.

Ему хочется

Запустить в моё

Разрушающееся сознание

Корни Отчаяния,

Подкладывая к соленому чаю

Свои горькие

Черствые пряники.

 

(твое Дыхание я спрячу

в свои душевные тайники)

 

(смерть как волчок

уже вертится

на кончиках Твоих Волос

и на уголках Твоих Губ

Пенится

кипящие Смола и Кровь)

 

Тебе повезло не увидеть

Смерть Детей Своих

(как они, уже мертвые,

принадлежащие Серому Холоду,

Ещё ищут Тепло

И шевелятся)

 

Ты хватаешь меня

За плечи.

 

Дрожь.

Схватки.

Крик.

 

(Ангелы начинают шептать Молитвы)

 

Из груди Твоей

Вырывается Смерч.

Вспыхивает Огонь.

Гром.

Молния.

Пять световых мгновений

а

ГО

НИ

Я

В Галерее Оживших Картин.

всё.

Во тьме пустого зала

Зажигают лампады

В своем

Нескончаемом Кошмаре

Я остался

Один

 

 

             II

         ГОЛОД

Что бы не случилось,

Я буду любить Тебя...

Всегда.

 

на один с огромными

Белошерстными Пауками,

Сверкая хромированными клыками,

Они лезут к

Скорченному судоргой телу,

Спускаясь по липким

Стенам

Несмело.

Мне страшно смотреть на Это

Даже не в первый раз.

Так утоляет свой Голод

Время.

Я сам подставляю руки, -

Рвутся вены

(кровь брызжет из глаз,

а из сердца катятся слезы.

Отныне я буду помнить о нас

лишь Болью).

 

 

                   III

     (...снова и снова...)

(...Ты только лишь держись

багровой кромки Солнца)

 

Утро. Дождь. Холод.

я Ставлю чайник

На газ,

а Завядший букет

Сбрасываю

Со столика.

 

 

                  * * *

 

Безумно, наперекор Судьбе

Я хотел бы Тебе

Назначить свидание

На Улице Без Названия

С фонарями из Алых Роз.

Но знаю,

Что Ты не придешь

все равно.

Хотел бы скрестить

Миллионы бутонов цветов

С красотой Твоей

(большей нет красоты в природе)

Но

Смерть Цветов

Таит в себе Зло всего Мира

И я не в силах

Завысить так цену

Жизни своей

(я - всего лишь горсть костей в кожаном переплете)

Как хотел бы найти Слова,

Какими любой встречный прохожий

Мог бы сделать Твой День счастливым

И Ты знала бы, что это

мои Слова.

(Боже, как тяжела голова и куда мне от этого деться?)

Где укрыться от этой погони

Любви

Мое загнанное звериное Сердце

Ты хранишь все еще в ладонях

(если хочешь, брось и его сожрут Муравьи

не унося с дороги)

Я вернулся и остался опять один

В своем маленьком доме,

Где по средам хоронят Муз.

А в субботу приходят Новые.

Матери Их Подруг.

...разорвав этот круг,

как хотел бы безумно я

 

Назначить Тебе свидание

На Улице Без Названия,

С фонарями из Алых Роз.

Но опять телефон твой занят,

Отдаваясь эхом в пустой зале

Моей Памяти

И я знаю, что Ты не придешь,

Пока за окнами льет

Невидимый всеми Дождь,

Который

(как оправдание)

Мне так отвратительно

Нравится.

 




 

 

Колесо - литературный журнал