Колесо - литературный журнал
Проза

 

 

Дарья Булатникова

Рассказы: Колыбельная
  Собака Ильича

Собака Ильича

Жизнь в старой конуре не сахар. Жучок это прочувствовал всеми своими иззябшими за ночь лапами. Доски снизу подгнили, и в щели немилосердно поддувало. Будь у него конструктивное мышление, он бы догадался хотя бы нагрести лапами палой листвы к своей будке. А так… Хотя днем тепло. И обед скоро.

Снова приехала вонючая железная повозка. Ох, ну и смердит… Жучок чихнул и отбежал подальше, нерешительно тявкая. Кто его знает, на что способны эти зловонные уроды. С лошадьми хотя бы известно, что они тоже живые – фыркают, сердятся, норовят копытом ударить. А эта дрянь, то рычит, то молчит и воняет. Хотя когда рычит, воняет сильнее. Исчихаешься.

Мужчины. Много мужчин. Один, явно, главный. Вон как по-хозяйски оглядывается. Увидел Жучка, нахмурился, что-то сказал остальным. Те засмеялись.

Да, он защитник. Он тут все охраняет. Он, да парни в длинной одежде и с ружьями. Хотя не стреляли ни разу ни в кого – все он, Жучок обегает и за всем присматривает. Да только когда приезжают неторопливые люди в кожаном, он начинает побаиваться. Хотя, чего ему бояться – он же тут хозяин.

Матрена вынесла миску с едой. Ох, хорошо! Кормят тут от пуза – даже объедки котлет попадаются. А вот ягоды из компота она зря положила – не любит Жучок ягод. Ест только из вежливости.

Сейчас бы в конуре поваляться, а нельзя. Надо бдить. Бегать, показывать, что он на посту. А то ведь зазеваешься, и на твое место найдут кого другого. Помоложе и попроворнее. А Жучка отправят восвояси. Эх, года уже не те…

Ну вот, уехали. Жучок не любит, когда громко разговаривают. А гости почти кричали. Окна открыты были, слышно хорошо. Потом утихомирились. Сели в свою железяку и укатили, навоняв в последний раз. Матрена вышла на лестницу сердитая. Тряпкой следы замыла.

После обеда самое тихое время. По дорожкам любят гулять. Сад тут большой – кусты, скамейки. Надо проверить, кто там на них расположился. Но вначале вычесаться надо, а то блохи совсем обнаглели. Жучок усаживается в траве и с остервенением начинает прочесывать задней лапой все доступные места. Шкура горит от кусающихся перед смертью насекомых. Маленький человек, идущий по дорожке с палочкой, улыбается, разглядывая оскаленную пасть и закрытые собачьи глаза.

О, вот и погладили! Не всех блох, конечно, удалось вычесать, но разве ж от них избавишься… Зато как приятно ощущать на голове теплую ладонь. Пахнет лекарствами и едой. Жучок застывает с задранной кверху лапой и умильно улыбается. Млеет. Готов сидеть так долго-долго.

Но человек, постукивая палкой, идет дальше и неловко садится на каменную скамью. По аллее бежит растрепанная женщина.

- Володя, ну что же ты меня не позвал-то? Я бы помогла.

- Да всё хорошо, я сам. Не записывайте вы меня в немощные.

- Но ведь мог упасть.

- Не упал, как видишь. Ступай в дом, а я тут с Жучком посижу.

- Ты только не переживай. Коба хочет как лучше.

- Как лучше, говоришь? Ладно, за ужином обсудим. Жучок, поди сюда, собачка!

Изгибаясь всем телом и виляя хвостом, Жучок придвигается поближе и ждет новой ласки. Слабые пальцы пробегают по шерсти, теребят уши, чешут шею. От удовольствия собака вываливает язык и жмурится.

- Володя, тут Коба фотографа прислал. Сделать снимок в газету.

- Вот неймется ему! А впрочем, пусть его. Покажем всем, что мы ещё ого-го. Да, собакевич?

Жучок в восторге падает на спину и замирает, раскинув лапы. Человек негромко смеется и осторожно чешет резиновым набалдашником палки собачий живот.

Звук чужих шагов заставляет Жучка вскочить. Чужого нужно облаять. Таков закон.

Ладно-ладно, хватит, так хватит. Хотя эта штука с ногами мне не нравится. Пахнет противно. Но приказано молчать. Терплю.

Человек с ящиком на треноге все делает ловко и быстро. Собака в кадре. Прогнать? Нет, пусть только сядет поближе. Иди сюда, собаченция. Хороший Жучок, хороший.

Ох, ты ж, боже мой!!! Фыркнуло, ослепило, взорвалось! Сволочь, враг, подлец! Сейчас за башмак цапну!

Нет, ну ладно… Хотя зря не дали цапнуть.

Иди-иди, уноси свой ящик! А ворчать я все равно буду. Только тихо, про себя.

Проводив человека с ящиком до ворот, Жучок возвращается.

Человек сидит по-прежнему на скамейке. Не до тебя сейчас, собакин… Ну ладно, я тут сбоку посижу, посторожу.

Тихо шелестят листья. Пахнет овсяным киселем. Из окна кто-то смотрит в сад.

По щеке человека сбегает одинокая капля.

Это, наверное, оттого, что глаза ослепило…


 

Читать рассказ Дарьи Булатниковой "Колыбельная" .

 




 

 

Колесо - литературный журнал