Колесо №14 - литературный журнал

Боец №2 - Муханова Анастасия

 

 

Анастасия Муханова

КАКОГО ЦВЕТА ВЕТЕР?

Часть 1. Je suis.

Электронные часы пригоршнями отсчитывали минуты. Сигаретный дым, извиваясь, смешивался с призрачным акварельным утром и поднимался к потолку.

Потолок, старый, весь увешанный моделями самолетов второй мировой.

 

Сколько пыли.

 

Квартира бывшего мужа. Бывшая супружеская постель. Муж подался в Чечню. Жена, сука, стерва и блядь не сохранила семью. На прощание он сказал - лучше бы тебя никогда не было.

 

Но я есть.

 

Я ненавижу эту комнату, эту постель, этот потолок, эти крутящиеся в разные стороны, от малейшего дуновения, пыльные самолётики.

 

Просто, мне негде сегодня переночевать.

 

Пепельница полна окурков. Мне слишком тяжело здесь быть.

И снова, зажженная сигарета в пересохшие губы, глоток теплого апельсинного сока, чтобы побороть тошноту от очередной затяжки. Глубокий вздох, готовый разорвать легкие. И на выдохе тонкая струйка терпкого дыма.

В моей постели спит Тот, которого я ненавижу, но которого очень хочу, а я здесь.

 

Снова пытаюсь вспомнить прошлое, примерить на себя чужой образ - образ счастливой женщины. Это НЕ Я.

 

Лучше бы меня не было.

Но я есть.

 

Как холодно. Нужно встать и закрыть окно. Двигаться лень. Лень даже натянуть одеяло. Я поджимаю под себя ледяные ноги.

 

Дребезжит телефон. Кому-то тоже не спиться в пятом часу утра. Болезнь двадцать первого века - SMS.

 

- Привет, не разбудил?

- Нет

- Я соскучился.

- Хм. Ты знаешь, у меня такое сейчас состояние - ни с кем не хочу общаться.

- Даже со мной?

- Такой дым зелёный в свете мелькающих циферок часов.

- И потолок, наверно, тоже?

- Потолок чужой.

- Так ты не дома?

- И постель чужая. И жизнь. И я сама себе чужая. Хочется вынуть мозг и прополоскать его в холодной воде.

- Малыш, а как ты забралась в чужую постель?

 

Ну что сказать?

- Попросили.

Так хочется прервать наш молчаливый диалог.

Осторожные, старающиеся не обидеть, но выведать как можно больше информации, вопросы. И более чем исчерпывающий ответ:

- Нет. Если ты хочешь узнать, то рядом со мной в постели никого нет. И не было.

- Я соскучился.

- Ты говорил.

- Почему ты такая?..

 

Как сказать любящему человеку - мне погано, я хочу, что бы погано было еще кому-то. Тебе.

Но я спрашиваю.

 

- Тебе от этого плохо?

- А ты этого добиваешься?

- У меня получается?

- Ты, как никто другой, можешь вывернуть душу на изнанку.

- Я стараюсь.

- Поговорим в другой раз.

- Что, уже надоела?

- Нет, но я не хочу, что бы ты срывала на мне свою злость? Что и кому ты хочешь доказать, малыш?

- Я посплю часок. Пока.

- Пока, любимая.

 

 

На экране телевизора мельтешащий хаос картинок без смысла и звука.

В тишине сонного утра каркающий звонок все того же пресловутого телефона.

- Алло?

Он позвонит, и я подорвусь как ненормальная. Оденусь и побегу делать то, что он попросит.

- Деньги есть? - хриплый, насквозь пропитой и прокуренный голос Того, кого я ненавижу, но очень хочу.

Деньги есть. А у него наверняка кончилось горючее. И я нужна. И я ненавижу его за то, что он позвонил. Что он сейчас в моей квартире, бухает горькую непонятно с кем. Замызганные-пропитые-поблядушки-найденные-на-дороге-которых-имеют-все-кому-не-лень. Смех. Прокурено-визгливый пьяный смех ночных мотыльков.

- Принеси пару бутылок и пива.

- Щаз, - сколько злости во мне. И этот его спокойный властный голос, чеканящий каждое слово:

- Ты. Меня. Слышала.

Короткие гудки.

- Что же ты за сволочь! Какую власть надо мной имеешь! Хоть блядей своих убери. Ненавижу!

Крик в пустоту.

 

 

Я встала. От бессонной ночи ломило глаза. Выкуренная пачка сигарет сказывалась головокружением и тошнотой.

В чужом холодильнике лишь ссохшийся кусочек сыра и пачка пельменей.

Я насыпала заварку прямо в чашку и залила кипятком. Много-много сахара. Приторно-тягучее пойло и кусочек сыра, которым можно забивать гвозди.

Умылась. Тщательно рассмотрела свое лысое без косметики лицо. Бледная кожа. Блеклые ресницы. Выщипанные в ниточку брови. Густые волосы забраны в хвост. Такой странный близорукий взгляд.

Джинсы и майка на голое тело. Кроссовки на босу ногу.

Я вышла на лестничную площадку. Прямо у порога, толстенный кот (кастрированный, само собой), пожирает бедного мыша. Лениво, не торопясь, размазывая по полу кишки, пожует - выплюнет, пожует – выплюнет. Я перешагнула через кота.

- Пожелай мне удачи, mi castrado querido.

Он что-то неразборчиво, но явно обиженно буркнул в ответ.

 

 

Солнце совсем не греет. Туманная дымка и запах гари. Обычный запах обычного утра. Дворник с метлой.

Круглосуточный маркет, где можно закупить абсолютно все. От дешевой водки, до элитного коньяка (разлитого, очевидно, там же, где и дешевая водка). Беру энное количество алкоголя, несколько пачек пельменей и ржаной хлеб. Небрежно сунув покупки в пластиковый пакет, выхожу из маркета.

 

 

Из кустов на меня смотрит зеленая собака. Глюк? До чего же реально сделано.

Ее каре-удивленные глаза отражаются в моих зрачках. Смышленый взгляд. Влажный черный нос. Чем ты удивлена, милая? Я удивлена не меньше. Собака абсолютно вся изумрудного цвета.

- Мда… это не наша собака, это наркомановская, - вспомнился тут же тупой анекдот.

Я присела на корточки и позвала ее к себе. Собака не сдвинулась с места.

- Ты ведь, наверное, есть хочешь? - я увидела ее растянутое брюхо и набрякшие, вытянутые множеством голодных щенячьих ртов, соски.

Я вернулась в маркет и купила колбасы. Торопливо расплатилась и выбежала на улицу.

Собаки нигде не было. Почему-то стало очень горько и обидно. Ну что же ты, псина, не дождалась.

Я спросила у проходящей мимо старушки (что же старушкам-то не спиться в столь ранний час?), не видела ли она зеленой собаки.

Старушку мотнуло от меня в сторону. Она испуганно брякнула собранными в соседней урне пивными бутылками, по рублю штука. Её рука сама собой поднялась осенить себя крестным знамением, но тут она что-то вспомнила. Рука опустилась, и из уст благообразной старушки, божьего одуванчика, посыпались нецензурные выражения, навечно поразившие моё воображение своим многообразием и изощренностью. Закончилась ее тирада вполне мирно - напилась пьяная!

Напилася я пьяна, не дойти мне до дому… Черт, сейчас мне вставят.

 

Часть 2. Сексуальные перверсии.

Поднимаюсь по лестнице на второй этаж. С каждым шагом всё сильнее стук моего сердца. Кровь кипит, лицо пылает.

Звоню.

За дверью шум и хохот. ОН открывает дверь.

Заросший темной колючей щетиной, мутные, после долгих возлияний, глаза. Но взгляд осмысленный.

Облизывает пересохшие губы, сглатывает и хрипло:

- Я тебя вечно ждать должен?

- Прости.

- Неси в кухню. Сообрази нам что-нибудь быстренько, девки с голоду умирают.

Я бросаю пакет в прихожей.

- А не пойти бы тебе, вместе со своими девками…

Докончить фразу я не успеваю. Удар наотмашь раскрытой ладонью. Больно ударяюсь спиной о дверной косяк.

Солёный вкус. Провожу тыльной стороной ладони по губам. Губы горят. На ладони кровь.

- Ссссука, - выплёвываю вместе с кровью. Непреодолимое желание вцепиться когтями в его самодовольное, недобро ухмыляющееся лицо.

Он перехватывает мои руки, больно сжимая запястья. Тащит меня в мою же, единственную, комнату. Ржущие мотыльки в испуге захлопывают рты.

Короткое:

- Пшли вон.

Девицы испаряются, не забыв прикрыть входную дверь.

- Ты чего добиваешься?

Я не знаю, что ему ответить. Смотрю слёзно-колючим взглядом.

Он так часто дышит. Запах водки.

- Чего ты добиваешься, я спрашиваю?!

Почти шепотом:

- Тебя.

Он заводит мои руки мне за спину и впивается жестким поцелуем в окровавленные губы.

Я уже не человек, а изнемогающий от желания кусок плоти.

Такие грубые поцелуи. Но мне не нужно других.

Эротическое выражение агрессии.

Он стаскивает майку. От вида бесстыдно торчащих сосков возбуждается. Обхватывает их губами, щетина царапает нежную кожу. Мои пальцы путаются в его волосах. Я запрокидываю голову и наслаждаюсь его прикосновениями. Он расстегивает на мне джинсы, и я чувствую его, жадно шарящую, руку.

- Какая ты нежная - шепчет в ухо и тут же зубами прихватывает мочку.

- Ааааах - больно, но от этого моё желание возрастает.

Черт! Что же со мной происходит? Всплывает умная фраза - защитная реакция организма, призванная смягчать непереносимые аффекты. Ааааааааа! Старик Фрейд отдыхает.

Совершенно обнаженная стою босыми ногами на грязном полу. Вся шея в укусах. На груди начинающие багроветь синяки. Расстегиваю на нем джинсы. Хочу опуститься на колени, но он разворачивает меня спиной к себе. Упираюсь ладонями в стену. Входящая плоть. Бешеный темп.

Прерывисто:

- Любишь?

Кровь пульсирует во всем теле, страсть засоряет мозги. Не соображаю. Прикусываю разбитую губу, чтобы сдержать стоны.

Через несколько минут все заканчивается. Я не могу стоять на дрожащих ногах, и он подхватывает меня на руки.

И все тот же навязчивый вопрос:

- Любишь?

- Зачем тебе?

Люблю? Это слово не из моего лексикона.

Он смеётся. И глаза почти похожи на человеческие:

- Ладно, не говори. Знаю, что нет.

 

Он сам приготовил завтрак. Сидим друг против друга, соблюдая рамки приличий.

Я не выдерживаю первая.

- Ну и срач ты здесь развел!

Он лениво жует, не реагируя на мои выпады.

- Ты, вообще, скоро уберёшься отсюда? Мне жить негде!

- Сейчас ухожу.

Он ставит тарелку с остатками пищи прямо в мойку.

- Свинья!

- Закрой за мной.

Я не верю своему счастью.

В дверях он оборачивается, притягивает меня к себе и нежно шепчет на ушко:

- Я тебя обожаю - рука беззастенчиво лезет под майку и сжимает сосок. Я млею от его прикосновений.

- Я вернусь - и он уходит, оставив меня наедине со своими желаниями.

 

Я смотрю, как через порог деловито перебегает таракан. Не нужно долго думать, откуда они берутся. Иду к соседке.

Меня накрывает жуткая вонь, как будто в квартире лежачий больной. Больных нет, есть куча детей. Они меня окружают, орут, вопят, хотят чего-то Голова кругом. Вспоминаются слова незабвенной Фаины Раневской: «Дети, идите в жопу». Хочется завернуть что-нибудь покруче, но я сдерживаю свой порыв.

- Свет, ты бы разобралась со своими домашними животными.

- ???

- Я тараканов имею ввиду. Они от тебя ко мне кочуют. Ты хоть средство какое купи, сейчас всего полно.

- Аааа! Так я пауков принесла!

- А пауки-то тебе на кой?

- Так они тараканов поедают. Уже меньше стало.

Не знаю, как реагировать. Плакать или смеяться?

- Да? Ааааааа, ну тогда да, тогда да.

Я разворачиваюсь и ухожу. Что можно еще сказать?

 

Часть 3. Так бывает.

Тоска.

Какая-то безысходность.

Я что-то потеряла, и мне очень хочется это найти. Но я никак не могу вспомнить что.

Лежу без сна, таращусь в потолок. По потолку бегут зайчики от света проходящих машин. Узловатые ветви деревьев касаются меня своей тенью.

 

- Бабуля, почему ты такая молодая?

Бабушка молчит. Только смотрит и улыбается.

Я сажусь рядом с ней на пол.

- Ты очень красивая, - я заглядываю ей в глаза. Кожа нежная, гладкая, а глаза старческие, с потухшей радужкой.

- Бабуль, так хорошо, что ты здесь. Я сказать тебе хотела, мучает меня. Помнишь, накануне я к тебе пришла? А когда уходить стала, в дверях оглянулась, словно чувствовала. И так мне тебя обнять захотелось, но тут подружка твоя, Танечка, стояла, и я застеснялась своей ласковости. Ушла. А в тот день, после экзаменов возвращалась. Шла мимо. А зайти, не то чтобы лень, а как-то не знаю. Вот думаю, если бы зашла тогда, может, все бы по-другому было. Прости меня. Пожалуйста. Прости.

Я знала, что ответа не дождусь. Но бабушка смотрела так ласково, что на глазах наворачивались слёзы. Она прощала.

- Бабуль, а что ТАМ? - я положила голову ей на колени и почувствовала какая она холодная.

Она погладила меня по волосам.

Чужой мертвенный голос спросил:

- А какого цвета ветер?

 

 

Я проснулась. Съежившись, в позе эмбриончика, подтянув шершавые от мурашек коленки к подбородку.

Одеяло сползло на пол. Комната выстудилась. За ночь температура упала с тридцати градусов тепла до плюс десяти. Я закрыла балкон.

 

Отогреться смогла только под обжигающими струями душа.

 

В холодильнике полуфабрикаты. Готовить для себя лень. Вместо завтрака - сигарета и чай с лимоном.

 

Часть 4. Tu eres parte de mi.

- У меня сегодня первый день отпуска, - на том конце провода довольная Катерина.

- Поздравляю! С тебя поляна.

- Так чего и звоню. Может, словимся вечерком?

Бросаю взгляд на часы.

- Что в твоем понятии вечерок? Уже шесть.

- Подгребай в «Макао» к девяти.

- А ты раньше сказать не могла?

- А чего такое?

Вечное женское:

- Одеть нечего!

Катерина смеётся.

- Уж какие-нибудь рваненькие джинсики и маечку найдёшь?

- Хм, ладно. Пусть вам стыдно будет, рваненькие.

- Все, жду.

- Ок. буду.

- Возьмёшь кого?

- С Дарьей приду.

- Созвонимся еще.

- Ага.

 

Тридцать минут перед зеркалом. Лицо приобрело очертания. Воздушный поцелуй своему отражению:

- Конфетка!

Я решила не выпендриваться. Джинсы и маечка с глубоким декольте.

 

Дарья, как всегда, выглядит - высший класс.

 

В «Макао» как обычно полно народу и нет мест.

Мы поднимаемся на второй этаж. Катерина нас уже ждет, потягивая мартини.

- Привет.

Она поднимается с диванчика, и мы чмокаем друг дружку воздушными поцелуями где-то в области уха. Не дай бог размазать помаду.

Полумрак и ненавязчивая музыка.

Мы долго выбираем коктейли. Но оказывается, что у них ничего нет из того, что мы хотим.

- Девушка, дайте нам уже выпить! Хоть что-нибудь, а то к конкурентам уйдем!

Девушка с виноватой улыбкой уходит.

Негр ставит на столик кальян.

- Попробуйте.

Дарья затягивается и кивает. Глазки блестят, она с интересом рассматривает чернокожего. Трёп ни о чем.

Катерине приносят салат. Я смотрю на это блюдо с подозрением.

- Это чего такое?

- Попробуй, вкусно, - Катерина протягивает мне вилку.

Я отказываюсь.

- Может и вкусно, только вид у него такой, как будто его уже до тебя кто-то ел.

Коктейли. Кальян. Коктейли. Скучно.

- Блин, девчонки, душа горит! - говорит Катерина и оглядывается по сторонам.

За соседним столиком группа парней кавказской наружности.

- Душа горит, а расплачиваться заднице,- бурчу я.

Кавказцы посматривают на нас с интересом.

 

Модная песенка never let you go.

Мне так хочется сказать: «never let you go», - некому только.

We are dancing on broken glass.

Мне кажется, что я тоже танцую на битом стекле, больно, ноги в кровь, а больно сердцу.

 

Кавказцы подсаживаются к нам. Девчонки не против.

Стандартное привет - как зовут - учитесь – работаете - что будете пить. Скучно.

Я оглядываюсь по сторонам.

- Сейчас приду, - девчонки кивают.

Я обхожу зал. Мое внимание привлекает симпатичный молодой человек, сидящий в одиночестве. Подсаживаюсь к нему.

- Привет, - улыбаюсь.

- Привет, - он с интересом меня рассматривает.

Блондинчик. Не люблю блондинов. Но какие глазки. И соблазнительная родинка на щечке.

Наклоняюсь через столик, маечка ползёт вниз, обнажая грудь почти до сосков. Беру из его рук «Мохито», ласково касаясь пальцами его пальцев. Пробую.

- Ммммммм... вкусно.

Мерцающий взгляд, заночевавший на моей груди.

- Ты один?

- Друга жду.

Разговариваем. Забавно. Такой молоденький, но мне с ним интересно, резкие суждения о жизни и о любви.

 

- У тебя есть девушка?

- Нет, девушки у меня нет. Блядей вокруг много, а вот по-настоящему интересной - пока ищу.

- Хм. Блядей?

- Я имею в виду не профессию, а менталитет.

- Чем по твоему мнению отличаются девушки с блядским менталитетом от просто интересных девушек? Хочется узнать мужское мнение на этот счет.

- Да всем они отличаются! Бляди симпатичные, но глубоко бестолковые существа. А с интересной девушкой можно интересно проводить время не только в постели. С ними хочется общаться. А когда ты с блядью - хочется, чтобы она открывала рот только для минета, потому что в противном случае тебе придётся выслушать ту дурь, которую она лопочет.

 

- Я вот иной раз думаю, жаль, что в жизни нет такой клавиши - Back Space. Не понравилось - стер, переписал сам свою жизнь заново.

- С клавишей бэкспейса было бы неплохо, только, боюсь, мы вместе только на неё и жали ... Я бы не отказался от кнопочки power...

 

- Ты меня заставляешь задуматься, как-то так в голове все встало с ног на голову. Это хорошо, а то у меня уже интерфаза началась.

- Просто, в отличие от многих, вижу систему, в которой живу, и живём мы. Я устаю от банальностей, доведённых до пошлости. Для меня такие понятия, как свобода или, к примеру, смысл жизни - выдуманные. Смысла жизни в жизни нет. Она просто дана, и ты сам в ней ставишь цели и приоритеты.

- Смысл имеет только смерть. Как только человек рождается, делает первый вздох, с первой секунды своего появления на свет, он начинает свой путь к Смерти. А что есть смерть? Переход от одной жизни к следующей? Или человек распадается, гниет девять месяцев в могиле и от его тела остаются только черви? А куда девается душа? А что есть душа? И есть ли вообще? Или все эти понятия ложные, выдуманные человеком, чтобы было о чем думать, говорить и провоцировать у окружающих чувство вины? А что любовь?

- Не знаю, не испытывал. Да и не верю в любовь в моем возрасте. На мой взгляд, большую часть любви мы выдумываем, раздуваем в своём воображении из симпатии, желания, привязанности и тому подобного. Может, я не прав. Скорее всего.

- Любовь - это и есть привязанность, уважение, желание - как сексуальное, так и просто быть рядом. Очень обширное понятие. Можно добавлять и добавлять составляющие. И она бывает в любом возрасте! И в любом возрасте, она - правда.

 

- Ты знаешь, я тут недавно фильм смотрел, «Шоссе в никуда». Где-то читал, что этот фильм про то, что женщины имеют власть над мужчинами, могут заставить их идти на те или иные поступки. А сейчас почему-то о тебе подумал. Интересно, ты имеешь власть над мужчинами?

 

Смеюсь.

 

- Ты будешь еще что-нибудь пить?

- Нет, спасибо. У меня несовместимость с алкоголем. Склонность к эпатажу.

- Что же ты делаешь?

- Поверь, ничего умного я не делаю.

- Ну все же?- он с интересом заглядывает мне в глаза.

Улыбаюсь.

- Напьюсь, и приставать к тебе начну. Грязно домогаться.

Он совершенно серьезно:

- Душу бы за это продал!..

Я тоже перестаю смеяться. Думаю про себя: «Что же ты делаешь, он же совсем еще мальчишка!!!!». Но отвечаю:

- Душу? Лучше отдай ее мне.

 

В такси едем молча.

Поднимаемся по лестнице. Я закрываю дверь. Еще не успев включить света, чувствую его руки на своем теле.

- Хочу тебя.

....Чёрная пустота и ощущение его присутствия...

Он целует меня короткими страстными поцелуями.

let's play...

....Облизывает пересохшие губы...

Руки стягивают майку, расстегивают джинсы, снимают трусики.

Прижимает меня спиной к стене, какие жадные губы, какие нежные руки.

let's...

мы опускаемся на пол прямо в прихожей.

....play...

Я чувствую его тело.

....тихий вздох...

....передо мной...

и я вижу...

....его улыбка...

его, улыбающегося, с мерцающими зелёным светом глазами.

Мои руки на его плечах.

Медленные, будто ленивые движения.

Быстрее.

Шепот все жарче. Стоны удовольствия.

Быстрее.

....Он чувствует только меня под ладонью... и приятная пустота... и мой крик... в полный голос... он постепенно затихает.

 

 

Сквозь неплотно зашторенное окно вливается рыжий фонарный свет. Вытягиваю руку, чтобы коснуться, и он переплетается с моими пальцами, доверчиво льнёт к коже. Теплый.

- Я люблю тебя, змейка.

Я поворачиваюсь к нему. Мне это кажется?

- Макс?

- Я люблю тебя - и он зарывается лицом в мои распущенные волосы.

- Но ты говорил мне совсем другие вещи.

- Таких чувств я не испытывал ни к одной девушке. Я хочу быть только с тобой.

- Это просто страсть.

- И это тоже. Но не только. Я знаю, что мне без тебя будет плохо. Ты часть меня.

Я целую его в губы и кладу голову на грудь.

- Макс, а какого цвета ветер?

- Смотря для чего тебе это нужно.

Рассказ "Какого цвета ветер?" ранее публиковался на страницах проектов http://www.litclub.net/ и "Фантазии молодежи".



 

 

 

Колесо - литературный журнал
индивидуалки с выбором https://sexanketa-perm.net/

 

индивидуалки с выбором https://sexanketa-perm.net/